Провинциалка. Книга первая  - Анастасия Шерр

И кофе мне сделай.

Стеша злобно сопит, зыркает на меня волчонком и одёргивает и без того длинную футболку.

А кто сказал, что будет легко?

Со мной вообще сложно. А если вызвала интерес — будь добра потерпеть.

— Надеюсь, ты помнишь, как себя нужно вести? Я не хочу тебя наказывать, — шепчу мелкой, на что она раздражённо фыркает.

Опять же, вру. Я бы круглосуточно её наказывал. В разных позах. С криками и стонами.

Бляяяя!

Спустя три часа Смотрю на девушку, сидящую напротив и потихоньку охуеваю.

Какая красотка эта малолеточка, бляяя…

Кто бы мог подумать, что котёнок из помойки может всего за пару часов превратиться в красивую породистую кошку.

Всего-то приодел её в качественное шмотьё и отвёл в салон красоты. А какие перемены.

В обтягивающих джинсах и какой-то сверх-сука-модной «распашонке» она выглядит, как принцесса, мать её. Всего-то причесали, а такое ощущение, что девчонка прошла капремонт.

Не зря, конечно, я на неё запал.

Есть в ней изюминка.

— Чего пялишься? — шипит на меня, прищурившись, а у меня скулы сводит до боли от этого взгляда.

Всё-таки было бы лучше, если бы уважала меня. Хоть бы поблагодарила, коза, блин.

— Жуй, давай, молча. И побыстрее. Нам ещё в кино, — да, знаю, идиот.

Но вот захотелось мне снова испытать те самые эмоции, от которых в груди спирает и хочется орать, как потерпевший, что мне пиздец как кайфово.

Разумеется, не фильм меня интересует. А те самые пресловутые задние места.

Достала меня эта строптивость, надо бы малолеточку немножко побаловать.

Ресторанами и шмотками её не купить, а потому остаются старые-добрые, во все времена ходовые способы. Вот, к примеру, кино.

Блять, надеюсь, никто об этом не узнает. Позора не оберешься.

Север на старости лет решил на свиданки побегать. Аж мороз по коже…

Надо было видеть лицо малявки. Глаза, как блюдца, а рот открылся так, что у меня снова появились гаденькие мыслишки на её счёт. доведёт же меня эта пигалица.

Я ведь не железный.

Кто бы знал, каких сил мне стоило остановиться тогда, чтобы не вытрахать из неё всю дурь.

— Я не пойду ни в какое кино. Мы договаривались о прогулке, ты получил прогулку — протащил меня полуголую по всей Москве. На этом всё. Никуда не пойду, — и складывает руки на груди.

Ох ты ж, бля…

Цаца, ёпт!

— А куда ты денешься, девочка Стеша? — равнодушно пожимаю плечами, но на самом деле хочу дать ей «леща».

качественного такого. Чтобы запомнила надолго. Заебала кочевряжиться.

— А что, снова потащишь силком?

— Нет. Ты сама пойдёшь. А иначе, завтра одна милая женщина из Чекалина не услышит свою племянницу, потому как последняя будет наказана.

Девчонка рычит и, подозреваю, мысленно насылает на меня проклятия.

— Ладно. Я пойду.

— Вот и умница. Так, глядишь, и общий язык найдём.

Она саркастически хмыкает и гордо отодвигает от себя пирожное, которое так и не попробовала.

— Человеку, который кроме себя никогда никого не любил и не уважал трудно найти общий язык с нормальными людьми, — надо же, мозгоклюйка какая умная.

— А кто тебе сказал, что я не любил? Может, конечно, это была не любовь. Скорее, привязанность. Но была.

— И где же она? Закопал? Или где вы, бандиты, там своих девушек деваете? — откуда столько яда в этой мелкой змее?

— Дура ты, маленькая. Бандит, как ты говоришь, свою женщину никогда не обидит просто так. Если баба ведёт себя правильно, то всё пучком у неё будет. Ты подумай, маленькая. Я ведь могу твою жизнь сделать сладкой.